Естественно-научные основания вегетарианства. Значение вегетарианства для физической природы человека

Теория вегетарианства. Часть 1

Анатомические данные: человек принадлежит к разряду не всеядных или плотоядных, но плодоядных.

Анатомические особенности человеческого организма обыкновенно считаются могущественным доводом в пользу питания смешанной пищей. Суть этого довода составляют признаки строения человеческих зубов и кишечника. Чаще всего высказываемое мнимо-научное соображение в пользу употребления мясной пищи заключается в следующем: так как зубы человека по своему устройству представляют нечто среднее между зубами травоядных с одной стороны и плотоядных с другой, то, следовательно, человеку предназначено питаться растительными продуктами и мясными. Такой вывод слишком поверхностен, да и основание его далеко не серьезно.

Несходство человеческих зубов с зубами как травоядных, так и плотоядных доказывает только то, что ему не свойственно питаться ни травой, ни мясом, и что человеческая пища должна быть по своему виду и составу не смешанная, а средняя между травой и мясом, или, вернее, совершенно особая; и такая пища есть: зерна, плоды, овощи, коренья, орехи. То же относится и до устройства и назначения кишечника, тем более, что для определения относительной длины кишечника его сравнивают у человека с его ростом, измеряемым с темени до пят, у животных же только до конца позвоночника. Этим значительно уменьшается относительная длина человеческого кишечника: так в первом случае кишечник его в 6-7 раз длиннее тела, во втором же — в 12, что опять-таки ставит его между животными травоядными и плотоядными или, вернее, на совсем особом положении.

Удивительное дело! Люди так склонны обманывать себя, что как только дело касается исследования какого-нибудь вопроса, затрагивающего их аппетиты, они готовы подчинять разум своим вкусам и привычкам.

Безпристрастное изучение человеческой природы уличает людей в отступлении от наиболее естественной и целесообразной для них пищи. Совершенно справедливо, что устройство внутренностей и зубов человека указывает на его среднее положение между животными травоядными и питающимися исключительно мясом. Но безпристрастное отношение к вопросу приводит только к признанию человека особым видом в царстве животных, видом, которому, по его физическому строению, свойственна и особая пища. Известно, что человек по своему физическому строению стоит очень близко к обезьянам; обезьяны же питаются исключительно плодами и семенами; зубы их одинакового устройства с человеческими и отличаются от последних главным образом только тем, что клык обезьян вообще гораздо больше развит, чем у человека. Это, т. е. отсутствие сильно развитого клыка, никак не может, конечно, служить доказательством в пользу того, что человек — животное плотоядное; в противном случае порода мартышек, а также лошадь и верблюд должны бы быть еще плотояднее его.

Это довод наших противников следует считать лишь следствием их невежества, и он никогда, поэтому, не находил себе поддержки со стороны выдающихся натуралистов и физиологов, изучавших этот вопрос.

Линней, один из известнейших натуралистов, говорил о плодах: «Этот род пищи наиболее соответствует человеку, что доказывается сравнением его с различными видами четвероногих, сходством с обезьянами, примерами питания случайно одичавших людей, устройством человеческого рта, желудка и рук».

Кювье, глубокие познания которого в сравнительной анатомии стоят вне спора, высказывался так: «Плоды, коренья и питательные части растений представляются естественной пищей человека: руки облегчают ему собирание их, его короткие и относительно слабые челюсти, короткие клыки, не выступающие над общей линией прочих зубов, его бугорчатые зубы — все это не дает ему возможности питаться ни травой, ни мясом, без предварительного изготовления их кулинарными способами».

Гассенди, после подробного сравнения зубов человека и животных, говорил: «Поэтому я повторяю, что первобытная и неизвращенная наша природа предназначила зубы не для разрывания мяса, но для пережевывания плодов» … «Что касается мяса, то хотя и справедливо то, что человек может поддерживать себя мясной пищей, но ведь как часто он поступает вообще против своей природы! Истинная природа человека до такой степени извращена, что он представляется совершенно новым творением. Задача морали и философии должна заключаться в том, чтобы вернуть человечество на потерянный им его естественный путь».

Монбодо, говорил: «Хотя природа дала человеку возможность жить и мясной пищей, и плодами, однако мне кажется, что по естественному своему строению он первоначально предназначен был питаться исключительно плодами, и что только в последствии он приучился к мясной пище».

Можно было бы прибавить еще мнение М. Добантона, а также Эв. Юма, Рея, Белля и других ученых, приходящих  к тому же заключению.

Но, соглашаясь с приведенными мнениями и признавая, что произведения растительного царства могут служить пищей, соответствующей строению тела человека, могут однако утверждать, что в настоящее время, в силу приобретенной привычки, человеку стало свойственно питаться мясом. Мы и не думаем отрицать огромного значения, какое имела для поддержания существования человеческого  рода при различных внешних условиях способность человека приспособляться к разнообразным источникам питания. Но вопрос не в том, может ли человек питаться мясной пищей, а в том, какую пищу должно считать для него естественной, согласно его физическому строению. Несомненно, что человек может по внешнему складу своей жизни отступать от подчинения законам своей природы, но, по нашему убеждению, все такие отступления делают его жизнь бедственной для него же самого. Наибольшего блага человек достигнет только тогда, когда наиболее полным образом подчинится естественным законам своего существования.

Правда, что животный организм, а человеческий в особенности, может приспособляться к весьма разнообразным условиям, — может привыкать даже к ядам; приспособление нередко спасает жизнь отдельной личности. Но всякое приспособление оставляет в организме свои следы в виде более или менее резких отклонений от первоначального типа. Подобные приспособления вполне разумны только тогда, когда они вызываются необходимостью. Но переход от естественной, растительной пищи к мясной вовсе не вызывается неизбежною необходимостью, и у нас есть полная возможность предусмотреть  и предотвратить его последствия. Пока еще трудно в точности определить эти последствия; но уже ясно, что они не обещают ничего хорошего. Сравнение непросвещенного человечества, довольно скудно питающегося хлебом, добываемым в поте лица из земли в течение тысячелетий, с просвещенным поколениями, исправно потребляющими ту порцию мяса, которая предписывается современной гигиеной, — оказывается далеко не в пользу последних. Даже такие ученые, которые не имеют ничего общего с вегетарианством, обвиняют современное цивилизованное поколение в слишком многих печальных свойствах, мягко обозначаемых общим именем «нервности»; они пугают его грозным призраком вырождения. Стоит сравнить образованное и достаточное городское население с бедствующим и невежественным деревенским, для того, чтобы убедиться в том, что первое, несмотря на свое материально лучше обставленное положение, физически слабее и дряхлее последнего. И несомненно, что такое существенное условие, как род пищи, для достаточного населения преимущественно мясной, играет здесь не последнюю роль.

«Вегетарианская кухня» 1984 г.

Теория вегетарианства. Часть 1https://siteforpeople.com/wp-content/uploads/2017/07/vegetarian-theory.jpghttps://siteforpeople.com/wp-content/uploads/2017/07/vegetarian-theory.jpg Mr Admin Для тела и духа
Естественно-научные основания вегетарианства. Значение вегетарианства для физической природы человека Анатомические данные: человек принадлежит к разряду не всеядных или плотоядных, но плодоядных. Анатомические особенности человеческого организма обыкновенно считаются могущественным доводом в пользу питания смешанной пищей. Суть этого довода составляют признаки строения человеческих зубов и кишечника. Чаще всего высказываемое мнимо-научное соображение в пользу...
<h2 style="text-align: center;">Естественно-научные основания вегетарианства. Значение вегетарианства для физической природы человека</h2> <img class="aligncenter wp-image-978 size-full" src="http://siteforpeople.com/wp-content/uploads/2017/07/vegetarian-theory.jpg" alt="Теория вегетарианства. Часть 1" width="800" height="533" /> <em>Анатомические данные: человек принадлежит к разряду не всеядных или плотоядных, но плодоядных.</em> Анатомические особенности человеческого организма обыкновенно считаются могущественным доводом в пользу питания смешанной пищей. Суть этого довода составляют признаки строения человеческих <em>зубов</em> и <em>кишечника</em>. Чаще всего высказываемое мнимо-научное соображение в пользу употребления мясной пищи заключается в следующем: так как зубы человека по своему устройству представляют нечто среднее между зубами травоядных с одной стороны и плотоядных с другой, то, следовательно, человеку предназначено питаться растительными продуктами и мясными. Такой вывод слишком поверхностен, да и основание его далеко не серьезно. Несходство человеческих зубов с зубами как травоядных, так и плотоядных доказывает только то, что ему не свойственно питаться ни травой, ни мясом, и что человеческая пища должна быть по своему виду и составу не смешанная, а средняя между травой и мясом, или, вернее, совершенно особая; и такая пища есть: зерна, плоды, овощи, коренья, орехи. То же относится и до устройства и назначения кишечника, тем более, что для определения относительной длины кишечника его сравнивают у человека с его ростом, измеряемым с темени до пят, у животных же только до конца позвоночника. Этим значительно уменьшается относительная длина человеческого кишечника: так в первом случае кишечник его в 6-7 раз длиннее тела, во втором же -- в 12, что опять-таки ставит его между животными травоядными и плотоядными или, вернее, на совсем особом положении. Удивительное дело! Люди так склонны обманывать себя, что как только дело касается исследования какого-нибудь вопроса, затрагивающего их аппетиты, они готовы подчинять разум своим вкусам и привычкам. Безпристрастное изучение человеческой природы уличает людей в отступлении от наиболее естественной и целесообразной для них пищи. Совершенно справедливо, что устройство внутренностей и зубов человека указывает на его среднее положение между животными травоядными и питающимися исключительно мясом. Но безпристрастное отношение к вопросу приводит только к признанию человека особым видом в царстве животных, видом, которому, по его физическому строению, свойственна и особая пища. Известно, что человек по своему физическому строению стоит очень близко к обезьянам; обезьяны же питаются исключительно плодами и семенами; зубы их одинакового устройства с человеческими и отличаются от последних главным образом только тем, что клык обезьян вообще гораздо больше развит, чем у человека. Это, т. е. отсутствие сильно развитого клыка, никак не может, конечно, служить доказательством в пользу того, что человек -- животное плотоядное; в противном случае порода мартышек, а также лошадь и верблюд должны бы быть еще плотояднее его. Это довод наших противников следует считать лишь следствием их невежества, и он никогда, поэтому, не находил себе поддержки со стороны выдающихся натуралистов и физиологов, изучавших этот вопрос. <em>Линней</em>, один из известнейших натуралистов, говорил о плодах: <em>"Этот род пищи наиболее соответствует человеку, что доказывается сравнением его с различными видами четвероногих, сходством с обезьянами, примерами питания случайно одичавших людей, устройством человеческого рта, желудка и рук"</em>. <em>Кювье</em>, глубокие познания которого в сравнительной анатомии стоят вне спора, высказывался так: <em>"Плоды, коренья и питательные части растений представляются естественной пищей человека: руки облегчают ему собирание их, его короткие и относительно слабые челюсти, короткие клыки, не выступающие над общей линией прочих зубов, его бугорчатые зубы -- все это не дает ему возможности питаться ни травой, ни мясом, без предварительного изготовления их кулинарными способами"</em>. <em>Гассенди</em>, после подробного сравнения зубов человека и животных, говорил: <em>"Поэтому я повторяю, что первобытная и неизвращенная наша природа предназначила зубы не для разрывания мяса, но для пережевывания плодов" ... "Что касается мяса, то хотя и справедливо то, что человек может поддерживать себя мясной пищей, но ведь как часто он поступает вообще против своей природы! Истинная природа человека до такой степени извращена, что он представляется совершенно новым творением. Задача морали и философии должна заключаться в том, чтобы вернуть человечество на потерянный им его естественный путь"</em>. <em>Монбодо</em>, говорил: <em>"Хотя природа дала человеку возможность жить и мясной пищей, и плодами, однако мне кажется, что по естественному своему строению он первоначально предназначен был питаться исключительно плодами, и что только в последствии он приучился к мясной пище"</em>. Можно было бы прибавить еще мнение М. Добантона, а также Эв. Юма, Рея, Белля и других ученых, приходящих  к тому же заключению. Но, соглашаясь с приведенными мнениями и признавая, что произведения растительного царства могут служить пищей, соответствующей строению тела человека, могут однако утверждать, что в настоящее время, в силу приобретенной привычки, человеку стало свойственно питаться мясом. Мы и не думаем отрицать огромного значения, какое имела для поддержания существования человеческого  рода при различных внешних условиях способность человека приспособляться к разнообразным источникам питания. Но вопрос не в том, может ли человек питаться мясной пищей, а в том, какую пищу должно считать для него естественной, согласно его физическому строению. Несомненно, что человек может по внешнему складу своей жизни отступать от подчинения законам своей природы, но, по нашему убеждению, все такие отступления делают его жизнь бедственной для него же самого. Наибольшего блага человек достигнет только тогда, когда наиболее полным образом подчинится естественным законам своего существования. Правда, что животный организм, а человеческий в особенности, может приспособляться к весьма разнообразным условиям, -- может привыкать даже к ядам; приспособление нередко спасает жизнь отдельной личности. Но всякое приспособление оставляет в организме свои следы в виде более или менее резких отклонений от первоначального типа. Подобные приспособления вполне разумны только тогда, когда они вызываются необходимостью. Но переход от естественной, растительной пищи к мясной вовсе не вызывается неизбежною необходимостью, и у нас есть полная возможность предусмотреть  и предотвратить его последствия. Пока еще трудно в точности определить эти последствия; но уже ясно, что они не обещают ничего хорошего. Сравнение непросвещенного человечества, довольно скудно питающегося <em>хлебом</em>, добываемым в поте лица из земли в течение тысячелетий, с просвещенным поколениями, исправно потребляющими ту порцию мяса, которая предписывается современной гигиеной, -- оказывается далеко не в пользу последних. Даже такие ученые, которые не имеют ничего общего с вегетарианством, обвиняют современное цивилизованное поколение в слишком многих печальных свойствах, мягко обозначаемых общим именем "нервности"; они пугают его грозным призраком <em>вырождения</em>. Стоит сравнить образованное и достаточное городское население с бедствующим и невежественным деревенским, для того, чтобы убедиться в том, что первое, несмотря на свое материально лучше обставленное положение, физически слабее и дряхлее последнего. И несомненно, что такое существенное условие, как род пищи, для достаточного населения преимущественно мясной, играет здесь не последнюю роль. "Вегетарианская кухня" 1984 г.
0